Здравствуйте,

Я, Трефилов Дмитрий, являюсь владельцем портала для Настоящих мужчин – www.for-real-man.info, на котором размещены книги, статьи и лекции для сильной половины человечества. Материалы, размещенные на сайте, повествуют о том, как мужчинам правильно строить отношения с противоположным полом, во что верить, как зарабатывать деньги, двигаться по карьерной лестнице или проживать свою единственную жизнь в нашем мире.

Сам я тоже периодически пишу что-либо на эти темы, делясь в статьях или аудио-лекциях своим опытом и взглядом на мир. И в связи с этим мне на электронный адрес довольно часто приходят вопросы от подписчиков моих рассылок и посетителей сайта.

Несмотря на то, что тем, на которые я рассуждаю, довольно много, в основном мне задают вопросы из области личных отношений с противоположным полом. Я понимаю, что это тема наболевшая и стараюсь к ней часто возвращаться, но временами она мне надоедает. И потому я с большим удовольствием читаю вопросы, касающиеся НЕ женщин.

Вот как раз недавно один из моих давних подписчиков спросил меня, как я отношусь к службе в армии. Должен ли мужчина служить? Или в свете происходящего в вооруженных силах это не очень умно и опасно?

Учитывая то, что сейчас на дворе лето и заканчивается весенний призыв в армию, а также то, что многие ребята закончили учебные заведения и в призыв осенний перед ними уже маячит данная перспектива, я решил ответить на вопрос, поставленный передо мною этим подписчиком. Но, боюсь, форматом короткой статьи мне ограничиться здесь не удастся. Так что запаситесь терпением. 

Итак,

Думаю, минусы службы в армии очевидны и известны практически всем. Журналисты-любители сенсаций и нагнетания истерики множество раз поднимали эти темы в своих репортажах. Это и трата времени своей жизни, которое можно было бы использовать на строительство карьеры. И лишения, и неудобства, и опасность попасть в горячую точку (как следствие – подвергнуть свою жизнь опасности) и дедовщина.

Про плюсы, напротив, мало кто что знает. Да и обычно в последнее время про них ничего не пишут, ограничиваясь апелляциями к чувству долга и призывами быть способными защитить свою Родину. Так что я не буду следовать примеру этих писателей-агитаторов, хоть и согласен, что в условиях, когда противник серьезно превосходит тебя (а наша страна, по моему мнению, находится именно в таком положении), просто службой по контракту дело не спасти. Контрактная армия хороша для завоеваний и агрессии. А обороняться нужно всем миром.

В этой статье я постараюсь рассмотреть плюсы, которые черпает обычный парень, идущий служить, лично для себя, а не для страны.

Сам я отслужил в армии около 15-ти лет назад. И с трудом припоминаю все подробности того нелегкого времени. Помню лишь, что был абсолютно неподготовлен к ней психологически, совершил массу ошибок, за которые потом расплачивался многие месяцы службы. И по возвращении на гражданку еще долгое время залечивал психологические травмы, полученные в конфликтах с дедами, одногодками и офицерским составом.

Если бы Вы меня спросили 15 лет назад, нужно ли мужчине служить в армии, я бы ответил прочитанным когда-то афоризмом «Армия – это школа жизни, которую лучше проходить заочно».

Но сегодня моя память при размышлении о пользе службы в вооруженных силах почему-то дарит совсем другие воспоминания.

Я вспоминаю то чувство гордости и превосходства, с которым вернулся домой. Тогда я не думал, я знал – что мужчина, отслуживший в армии, и, вернувшийся домой, – это больше, чем просто повзрослевший мальчик. Это герой. А герой – это тот, кто совершает опасное путешествие и возвращается домой с результатами.

И потому сейчас, через 15 лет после демобилизации, сильно повзрослев, изучив массу трудов по психологии и философии, и, приобретя дополнительный личный опыт, я постараюсь проанализировать и понять, на чем строилось то чувство превосходства и гордости, с которым я вернулся домой. А Вы, уважаемый читатель, подумайте, стоит ли это чувство, эти результаты – времени жизни, которое необходимо за них заплатить.

Начну издалека.

Ни для кого не секрет, что до того, как мальчик родится, он 9 месяцев находится в полном единении со своей матерью. Единении, как физическом, так и психологическом. Все его потребности в это время удовлетворяются почти мгновенно и будто сами собой (если мама не болеет и не получает каких-либо травм).

Казалось бы – полный рай. Для того чтобы жить и жить комфортно тебе почти ничего не нужно делать. Единственная плата за этот комфорт – это полная зависимость от мамы. Полная – это значит стопроцентная. И потому, если с мамой что-либо случается – у ребенка нет никакой возможности выжить.

Затем происходят роды, и ребенок отделяется от мамы физически. Теперь для того, чтобы жить, ему приходится что-то делать самому – дышать, сосать грудное молоко, писать, какать и т.д. Тем не менее, он все еще очень и очень зависим от нее. Он не может сам добыть себе еду, питье, защитить себя от холода и опасностей. А так, как в его представлении все это продолжает ассоциироваться с мамой (с которой от только-только разделился физически), он остается стопроцентно от нее зависим психологически. Мама для ребенка – это все. Он зависит от нее ПОЧТИ полностью.

Затем, в процессе взросления ребенок начинает постепенно отделяться от нее и психологически. Он делает первые шаги, начинает дружить с другими детьми, идет в школу и т.д.

Тем не менее, зависимость от мамы продолжает присутствовать в его психике. Психологи называют ее материнским комплексом. Он все еще тяготеет к тому миру полного комфорта, зависимости и безопасности, в котором существовал, будучи в утробе матери.

Например, иногда это стремление к зависимости проявляется в том, что он избегает принимать собственные решения, ищет авторитеты и строит свою жизнь, ориентируясь не на себя, а на кого-то еще.

Именно эта тяга к полному комфорту, зависимости и безопасности, присутствующая в его бессознательном, и которая напрямую связана у мальчика с его мамой, лишает его возможности окончательно повзрослеть и стать мужчиной. Он бессознательно хочет жить именно в таком материнско-утробном, а не в реальном мире. И потому ведет себя так, будто сложности, трудности и лишения, которые встречаются ему по жизни – это лишь временное и досадное препятствие на пути назад, в рай.

Часто он соответствующим образом ищет пару для семейной жизни, работу или друзей – именно так, чтобы они помогли ему вернуть ощущение полной гармонии, которую он испытывал, будучи в утробе матери.

Понимаете?

Для того же, чтобы стать эффективным и адаптированным к реальной жизни (той, которая есть на самом деле, а не той, которую он бессознательно жаждет найти вокруг) мальчику необходимо повзрослеть.

Но что это значит?

На мой взгляд, взросление – это переход от опоры на других (маму, папу, друзей, начальника, правительство, руководство компании) к жизни с опорой исключительно на самого себя и свои собственные ресурсы.

Повзрослевший мужчина не ищет исключительно спокойствия, безопасности и полного комфорта. Зачастую он ведет себя совершенно иначе – он ставит перед собой сложные задачи, решает их и ставит новые. Он видит жизнь такой, какая она есть на самом деле – с ее сложностями, опасностями, лишениями и непредсказуемостью. И принимает ее именно такой, а не ищет какой-то иной.

Но как осуществить подобный переход? Как повзрослеть? Как начать опираться не на других, а на самого себя?

Я серьезно сомневаюсь в том, что мужчина способен сделать это по собственной воле.

Зависимость, если она не очевидно пагубна, а маскируется под привязанность к другим людям, уважение к родителям или умение прислушиваться к чужому мнению, не кажется нам чем-то, от чего необходимо обязательно освобождаться.

Например, зачастую молодым ребятам просто кажется, что они ищут самое лучшее решение, советуясь с другими. Они собирают мнения папы, мамы, друзей или знакомых о том, как им поступить в той или иной ситуации. И затем выбирают лучшее. Но при этом далеко не всегда они замечают, что в списке вариантов этого решения крайне редко есть их собственное. А если и есть, то оно кажется каким-то малозначительным по сравнению с мнениями окружающих. Или в лучшем случае – равным им.

Это и есть замаскированная зависимость и влияние материнского комплекса.

Кстати, раз уж мы горим о нем, я хочу отдельно отметить влияние матери на жизнь сына.

Думаю, что от него, от этого влияния, мы можем захотеть освободиться лишь в том случае, если это влияние для нас очевидно деструктивно – то есть, когда ее влияние не просто не помогает нам достигнуть наших целей, а очень сильно мешает это сделать. А если не мешает? Если мама делает только то, что мы хотим, чтобы она делала? Причем, делает довольно сложные вещи. Способны ли мы захотеть освободиться от такого влияния?

Подозреваю, что нет. Если мама помогает мужчине жить комфортно, он вряд ли захочет самостоятельно отказываться от ее влияния. Думаю, он даже не станет тратить время на поиск следов этого влияния в своей жизни.

Вроде бы ну и что? Ну, завишу я от мамы, которая продолжает, как и в детстве все (или много что) делать за меня, ну и ладно! Мне-то от этого какая беда?

А беда заключается в том, что зависимость – она вездесуща. И если мужчина является зависимым, то зависит он не только от мамы. Это зависимость и от начальника, и от друзей, и от работы, и от решений правительства. Он зависим по сути. Это, во-первых.

А во-вторых, что произойдет, когда мамы не станет? В этом случае мужчина окажется один на один с реалиями жизни. И ему придется либо возлагать ту же самую функцию (все решающей) на других людей (свою жену или знакомых) или начинать меняться. Причем, может быть, в возрасте, в котором подобные перемены очень сложны и болезненны.

Кстати, заметьте, случаи, когда мужчина, привыкший к тотальной опеке и заботе со стороны своей мамы, начинает требовать того же и от своей жены, в нашей жизни более чем распространены.

Посмотрите сами: парень зависел от матери. И с этой зависимостью никогда не боролся – не было необходимости. А потому, когда он подрос и создал собственную семью,  жить иначе он не умеет. Ну, нет у него в жизни подобного опыта! Естественно, что при таком раскладе он постарается продолжать жить так же, как и жил. И если мамы рядом нет, он сделает все, чтобы свою зависимость переложить на кого-то другого. Обычно – на жену.

Иногда это принимается той нормально – если она относится к тому типу жен, которые буквально обволакивают мужей своей опекой. Но иногда женщина, не желающая становиться мамочкой своему мужу, восстает против подобных требований. И тогда развод неизбежен. Понимаете?

Так вот, это мы поговорили про случаи, когда мальчику «посчастливилось» иметь очень хорошую, заботливую и все понимающую мать. В этом случае везение мальчика оказывается весьма спорным. Он платит за нее зависимым типом характера.

Но ведь такие отношения с мамой у сыновей в нашем мире встречаются очень нечасто! Согласитесь, мама, которая обеспечивает своему чаду безбедное существование, заботится о нем и постоянно  решает все его трудности, крайне редки.

Что же происходит с мальчиком, у которого отношения с самым важным человеком его жизни складываются далеко не лучшим образом?

А происходит все то же самое.

Как ни странно, мальчик остается зависимым от матери даже в том случае, когда эта зависимость ему просто невыносима! Когда он ссорится с ней, ругается, кричит на нее, требует понимания, злится и даже ненавидит.

Просто в этом случае зависимость замаскирована под знак «минус». В этом случае он так же зависим от нее. Но так же, как и в случае с хорошей мамой, не всегда замечает эту зависимость.

Да, он ссорится с ней, кричит, злится, стыдится ее или ненавидит. Но что это все обозначает? Чего он хочет добиться таким поведением?

Выскажу предположение, что этим он хочет добиться, чтобы она заботилась о нем, понимала его, поддерживала его, обеспечивала комфорт и безопасность. Даже сильно повзрослевший сын, как и в глубоком младенчестве, кричит во все горло лишь для того, чтобы мама его услышала и решила все его проблемы.

Да. Материнский комплекс и в этом случае сильно влияет на его жизнь.

И я, повторяю, серьезно сомневаюсь в том, что мальчик способен самостоятельно и по собственной воле отказаться от этого желания быть в зависимости и найти в себе силы перейти к взрослой жизни. Чаще всего он этой зависимости просто не заметит. Для этого необходимо что-то внешнее. Стимул или перемены вовне, вынуждающие человека меняться самому.

Многие тысячелетия такими стимулами служили обряды инициации.

Именно обряды инициации помогали мальчикам освободиться от влияния материнского комплекса и, пройдя таинства обряда, стать взрослым мужчиной. Взрослым, самостоятельным мужчиной, который в жизни опирается исключительно на свои силы и ресурсы. А не ждет помощи от кого-то другого (будь то мама с папой, правительство, Вселенная или Господь Бог).

Обычно в этих обрядах мальчиков насильно уводили из дома (скажем, в лес или в горы) и оставляли там. Одних. То есть, без поддержки родных и близких. Очень часто там, где их оставляли, их подвергали многим дополнительным лишениям, унижениям, насилию и пр.

В результате мальчик был просто ВЫНУЖДЕН менять свой привычный стиль поведения. Через физические и психологические травмы (а лишения, опасности, унижения и насилие, безусловно, причиняли ему психологические травмы) он был вынужден принимать решение – преодолевать свои зависимости от окружающих и находить собственный способ справляться с трудностями инициации или погибать.

Да, увы, те, кто не проходил испытание, часто гибли или становились изгоями в своей общине. Изгоями, которые не могли создать семью и тем самым дать потомство.

Отголоски данных обрядов мы видим в сказках – когда, например, Иванушка-царевич мог жениться, только вернувшись из путешествия, в котором преодолевал различные (часто смертельно опасные) трудности. Помните? Этим заканчивается почти любая героическая сказка. Герой возвращается из путешествия с молодой и красивой женой.

Но если в древности такие ритуалы были нормой и воспринимались положительно, то в настоящее время они вряд ли возможны. Во-первых, потому что дремучих лесов и нехоженых гор становится все меньше и меньше. А во-вторых, потому что подвергать смертельной опасности своих сыновей большинство родителей уже неспособно.

И в таком положении вещей стать по-настоящему взрослым мужчиной молодому человеку почти невозможно. Он почти обречен оставаться под сильным влиянием материнского комплекса. Потому что, как я уже упоминал, без внешних стимулов он вряд ли начнет бороться с ним сам.

Большинству мальчиков необходимы какие-нибудь общественные механизмы, делающие неизбежным начало борьбы с этим комплексом.

Но скажите мне, есть ли другие способы мальчику преодолеть его? Произвести внутреннюю трансформацию и самому стать себе опорой? Не общественные, например. Или те, которые помогают не любому мальчику, а, скажем, случайному. Или с уходом в прошлое обрядов инициации подобное стало практически невозможным?

Думаю, не все так грустно. Способы есть.

Во-первых, жизнь иногда преподносит нам массу неприятных сюрпризов, которые зачастую становятся своеобразным стихийным обрядом инициации. Оставшись один на один с почти невыносимыми жизненными условиями, мальчик просто вынужден начать опираться на себя. Или жизнь его ломает.

Во-вторых, все большую популярность набирает психотерапия. На сессиях индивидуальной консультации мальчик вместе с психологом может постепенно и безопасно проработать свой материнский комплекс и повзрослеть.

Ну и наконец, в некоторых местах все же сохранился самый последний ритуал перехода, инициации мужчины, по крайней мере – последний официальный ритуал перехода, о котором мне известно – это служба в армии.

Посудите сами – ребенка насильно забирают из родительской семьи, в которой большинство его потребностей удовлетворялось не им самим, а его родителями. Увозят его далеко от родного дома, где ему было все знакомо, где уже сформировалась личная группа поддержки из знакомых ему ребят, где он давно выработал образ жизни, который позволял ему максимально комфортно и безопасно существовать.

Затем помещают в крайне сложные условия, в которых его безопасность практически не обеспеченна. Где сержанты, офицеры, деды и одногодки начинают нападать на него, заставлять делать то, что он делать однозначно не хочет. Угрожать ему физической расправой или дальнейшим ухудшением условий существования (гауптвахта, наряды вне очереди, избиения и так далее).

Причем, заметьте – повсюду он (за редким исключением) сталкивается с данными испытаниями в полном одиночестве! И никто ничего не делает за него.  Даже пищу он должен заработать трудом. В армии это называется – наряд.

И я уже молчу про возможность попасть в по-настоящему боевые условия!

Чем не начало сказки?

Так вот, продолжаю. Через некоторое время те, кто не раскисает, не кидается в дезертирство и не ломается под натиском агрессивных действий окружающих, переходят на новый уровень  – получают очередной статус (в разных родах войск он называются по-разному – серднячок, черпак, и т.п.)

И только в последней трети срока службы они сами становятся дедами и могут командовать молодым призывом. Причем сопровождается этот переход самым настоящим ритуалом – парней (которые оказались по мнению дедов достойными этого) распускают.

В разных частях и родах войск это происходит по-разному. Но всегда это крайне сложно, опасно и часто больно. Меня, например, били армейским ремнем по заднице так, что на ягодицах отпечатывались звездочки от бляхи.

После того, как солдата распускают, он становится дедом. И в этом случае он уже не просто учится справляться со многими опасностями самостоятельно, он начинает учить, т.е. побуждать к этому других ребят. Ребят, которые только призвались на службу. Мужчина начинает нести ответственность за других.

Заканчивается эта сказка, как я уже говорил – возвращением героя домой. Демобилизацией.

Таким образом, по моему мнению, именно дедовщина в армии – это последний существующий в нашем обществе официальный ритуал инициации мужчин.

И именно поэтому те, кто отслужил армию, некоторое время всей душой чувствуют свое превосходство перед теми, кто этого не сделал. Они доказали прохождением обряда инициации, что могут называть себя мужчинами. И это убеждение основывается не на каких-либо внешних доказательствах или логических доводах – оно является архитипическим переживанием мужчины. Переживанием, которое «зашито в его гены». Он знает, что он взрослый самостоятельный мужчина и разубедить его в обратном – невозможно. По крайней мере – некоторое время.

Благодаря дедовщине мальчик наносит первое серьезное поражение материнскому комплексу. И хотя на этом данная борьба редко заканчивается, переоценить данный опыт вряд ли возможно. У мужчины в жизни появляется опыт инициации, на который он в будущем сможет опираться.

Именно поэтому, если Вы сегодня спросите меня, должен ли парень служить в армии, я отвечу Вам: «В принципе – да…».

Но, к сожалению, описанная мною картина во многом стилизована. В идеале все должно было бы выглядеть именно так. Да. Но в реальности, увы, есть несколько досадных «но».

Как ни прискорбно это признавать, суть дедовщины, как обряда инициации понятна сейчас очень и очень немногим людям. В частности, офицеры армии РФ давно уже потеряли это понимание. Часть из них воспринимает дедовщину, как мерзость и доказательство того, что служить сейчас идут лишь подонки и уголовники. Другая часть использует ее, как средство давления и наказания не сломанных еще с гражданки парней (Запуганными детьми руководить и проще, и легче). А третья часть и вовсе ничего не способна понять.

Вследствие такого отношения к дедовщине со стороны офицеров, сами солдаты тоже относятся к ней некоторое время негативно. Да, собственно, от них ничего другого ожидать и не приходится. Кому понравится, когда его унижают и бьют? Даже если часть парней интуитивно и понимает важность происходящего с ними, в лучшем случае они считают это лишь жизненным испытанием и проверкой на прочность. Что, безусловно, верно, но как-то плоско.

Не видя за дедовщиной ее обрядовой и мистической роли, многие молодые ребята концентрируются исключительно на ее видимой части. А именно – на насилии и унижениях. Им кажется, что дедовщина – это лишь возможность слить агрессию или проявить темные стороны своей души. Поэтому они бессильно страдают от нее, будучи салагами. А когда сами становятся дедами, мстят за унижения не своим дедам, которые благополучно демобилизовались, а вновь прибывшим на службу ребятам. Руководствуясь правилом «Если мне было плохо, то почему тебе должно быть хорошо?»

В результате такой необходимый обряд инициации действительно превратился в агонию поверженного хищника. Всего лишь в слив агрессии, в унижения без цели и в праздник темной стороны души.

Почему же так произошло? Почему общество забыло об обрядовой важности дедовщины?

Ну, во-первых, я не исключаю заказную атаку на боеспособность вооруженных сил. Осуждающие дедовщину статьи, помнится, появились как-то внезапно и сразу во многих СМИ. Журналисты так смачно описывали творящееся в армии беззаконие, что общество легко и очень быстро перешло к однозначному осуждению этого явления.

А во-вторых,  очень интересно, что осуждать дедовщину и наиболее активно бороться против нее начали, как мне кажется, именно женщины. По крайней мере, я помню, с какой тревогой офицеры в моей части говорили про возможный приезд представителей комитета солдатских матерей. Да, именно комитет солдатских матерей в те годы выступил с непримиримым осуждением внеуставных взаимоотношений.

В результате – едва ли не единственный общественный механизм сепарации (отделения) мальчиков от их матерей был почти полностью саботирован и дискредитирован. А служба в армии из обряда инициации мужчин превратилась либо в повинность, либо работу.

Я хочу, чтобы Вы меня правильно поняли. Я не поддерживаю насилие, избиения и унижения молодых ребят в том виде, какие они есть сейчас. Это и правда мерзость. Я говорю о той дедовщине, о которой мне рассказывал мой отец. О которой снимали фильмы и писали книги – о дедовщине, которая ковала стальные души будущих мужчин.

Унижения, угрозы насилия и всяческие сложности в армии быть должны. Без нанесения психологических травм мужчину не вынудить к глобальным внутренним изменениям. Но должны они быть именно в этой парадигме – в парадигме обряда инициации мужчины. То есть, они должны быть не сами по себе, а для того, чтобы помочь мальчику преодолеть стремление к защищенности, зависимости и безопасности.

Это значит, что, даже унижая салагу, дед должен помнить – для чего он это делает. И если он делает это для того, чтобы помочь тому, он будет делать это с внутренней душевной симпатией, одобрением и, не переходя тот уровень, который превращает обрядовую травму в катастрофу для мальчика, ломая его психологически и превращая в душевного инвалида.

Кроме того, чтобы травма инициации не ломала парня, а закаляла его, к ней его нужно подготавливать.

В идеале это должна делать довоенная подготовка. Но из-за того, что официально армия открещивается от дедовщины и осуждает ее, это вряд ли возможно. Поэтому вместо того, чтобы объяснять парням, как проходить этот сложный этап «салаги», на НВП их обучают тому, как надевать противогазы и ходить строевой. Чтобы потом, придя в армию, он снова изучал, как надевать противогазы и ходить строевой вместо того, чтобы учиться быть настоящим мужчиной, опирающимся на собственные силы.

Увы, я не верю в то, что общество когда-нибудь сможет взять на себя эту функцию – функцию психологической подготовки к армии. Оно для этого слишком инертно. Поэтому ее, на мой взгляд, должны выполнять либо родители, либо те, кто берет на себя функцию наставников – спортивные тренера, учителя, психологи и мы, мужчины с опытом, которые рассуждают на тему мужественности.

И, наконец, последнее «но».

Я не хочу, чтобы Вы любую службу в армии воспринимали, как обряд инициации мужчины. Без дедовщины армия превращается в свою полную противоположность. Вместо того, чтобы ковать мужчин, которые умеют опираться на собственные ресурсы, она с помощью жесткого устава превращает их в послушные и стопроцентно зависимые от решения командования механизмы. А это, согласитесь, совсем другой обряд.

То есть, вместо того, чтобы сделать мужчину независимым от материнского комплекса, армия всего лишь сама становится объектом, на который парень переносит свою зависимость.

А теперь снова вернемся к вопросу о том, должен ли мужчина служить в армии.

…

Если Вы думаете, что я сейчас Вам дам ответ на этот вопрос, то Вы, по всей видимости,  не поняли самого главного из того, о чем я здесь Вам писал. Я не собираюсь становиться тем объектом, от которого Вы будете зависеть. И не намерен принимать решение за Вас. Служить Вам в армии или нет или служить в армии или нет Ваши детям – решайте сами.

Но если Вам будет интересно продолжить общение на эту тему, я предлагаю сделать это на страницах моего блога.